Авторизация Забыли
пароль?
PolitBoard.com
Социальный портал политических дискусий  
Поговорить с народом в чате
◄►
Логин
Пароль
E-mail

Справочник патриота
Inomnenie Politboard

 Четвёртые сутки пылают Кораны
Разместил  Inomnenie Team 8 октября 2010 в 15:11
Источник:  inomnenie    Автор:  PolitBoard
Прокатившийся недавно громкий скандал о попытке сожжения американским пастором священной Книги всех мусульман, в который был вовлечен даже президент США, не говоря уже о других политиках и общественных деятелях, закончился толерантно. Пастор жечь Коран передумал, мусульманский мир успокоился...


Но вот что забавно, никто и не вспомнил о событиях десятилетней давности, когда президент Туркменистана Сапармурат Ниязов, или как его называли в народе - Туркменбаши, лично отдал распоряжение сжечь целых сорок тысяч экземпляров Корана. И ни где нибудь, а на территории самой что ни на есть - мусульманской страны, жители которой пешком переходят границу чтобы погостить у родственниках в Исламской республике Иран...

Предлагаем Вашему вниманию, материал изданный 03 апреля 2000 г. Информационным Центром по правам человека в Центральной Азии, правозащитником Виталием Пономарёвым, о судьбе многотысячного тиража Корана, о печальной участи его переводчика и о том как Туркменбаши сравнил себя с Аллахом.

***

Согласно сообщению из Ашхабада, датированному 26 марта 2000 г., со складов издательства “Туркменистан” изъяты 40 тысяч экземпляров двухтомного издания Корана на туркменском языке, которые должны быть сожжены по указанию главы государства. Решение о сожжении было принято в связи с тем, что переводчиком Корана был известный туркменский религиозный деятель Ходжаахмет Оразгылыджев, впавший в немилость властей после недавнего выступления в передаче туркменской службы Радио “Свобода”.

Х.Оразгылыджев родился в 1928 году в селе Бирлешик Тедженского района Ашхабадской области (ныне – Ахалский велаят). “Как он сам рассказывает, в годы советской власти… его обвинили в том, что он обучает религии, под различными предлогами производили в его доме обыск, не оставляли в покое и его близких родственников”. По данным Keston News Service Оразгылыджев получил образование в бухарском медресе “Мир-Араб” (единственном в бывшем СССР). В стране, где большинство исламских деятелей из-за преследований со стороны коммунистов обучалось исламу в подпольных группах, уровень его религиозных знаний многие оценивают как относительно высокий.

В конце декабря 1999 г. президент Туркменистана Сапармурад Ниязов публично призвал по случаю наступления Нового года организовать в Ашхабаде танцы детей вокруг рождественской елки. В это время корреспондент туркменской службы Радио “Свобода” задал Оразгылыджеву вопрос о том, как согласуются такие танцы с исламской традицией. Ответ ахуна был эмоциональным. “Я изучаю ислам 24 года, и пройдя, от начала до конца написанное в Коране, я ни разу не встретил чего-либо о встрече Нового года с рождественской елкой. Там ничего нет о Новом годе и о рождественской елке”. Это высказывание было расценено властями как прямой вызов главе государства.

7 февраля 2000 г. Оразгылыджев был задержан и обвинен в совершении уголовного преступления. Дело вызвало заметный резонанс внутри Туркменистана и получило международную огласку. Даже официальные туркменские СМИ вынуждены были признать, что на эту тему “циркулируют слухи” и что в редакции газет приходят читатели с просьбой рассказать о происшедшем – случай, почти беспрецедентный для страны, где государство жестко пресекает любые несанкционированные проявления общественной активности.

12 февраля 2000 г. газета “Нейтральный Туркменистан” опубликовала перевод на русский язык анонимной статьи “Что скрывается под маской, или Истинный облик Ходжаахмета Оразгылыджева”, вышедшей днем ранее в туркменоязычной юридической газете “Адалат”.

Почти половину статьи ее авторы уделили изложению компромата, накопленного на Оразгылыджева в советское время. В частности, подробно цитировались показания его дочери Кумуш, данные в 1985 г. следователю УВД г.Ашхабада. Дочь обвиняла отца в рассылке анонимных клеветнических жалоб и в ежедневном курении терьяка, начиная с 1976 г. В ее показаниях упоминается некий обыск , в ходе которого были изъяты 2 печатные машинки, терьяк и обрез. Утверждалось также, что, “по рассказам соседей”, 2 сына Оразгылыджева стали наркоманами, а умерший в 1990 г. сын Сейдулла “трижды привлекался к уголовной ответственности за употребление наркотиков, их продажу, хранение холодного оружия и кражу автомобилей”. По мнению авторов статьи, “во всех этих грехах сына, в его смерти был виновен сам Х.Оразгылыджев”.

Далее в статье перечисляются “прегрешения” Оразгылыджева, имевшие место в последние годы. Среди них – жалобы в государственные учреждения на муфтия, главу Генгеши (Совета) по делам религий и “других честных и добросовестных людей”, строительство в Ашхабаде незарегистрированной мечети и игнорирование неоднократных требований о ее регистрации, раздача талисманов и, наконец, предложение “лечь с ним в постель” двум женщинам, пришедшим с жалобой на бесплодие.

Некоторые из этих обвинений президент Ниязов повторил в своем выступлении 3 марта на совещании в Мары, сказав, что этот религиозный деятель “долгое время занимался темными делами, посещал бездетных женщин, давал им талисманы, соблазнял их, иногда совершал преступления”.

До сих пор остается неясным, какие действия Оразгылыджева стали формальным основанием для его ареста. В газетной статье указывается лишь, что он “был задержан правоохранительными органами во время получения ложным путем у граждан американских долларов в большом количестве”, что “против него возбуждено уголовное дело по ст.228 ч.3 УК Туркменистана (мошенничество)”, и что расследование осуществляет Генеральная прокуратура. По неофициальным данным, арест Оразгылыджева последовал за его попыткой выступить посредником в разрешении частного конфликта между родственниками, обстоятельства которого не вполне ясны.

Сразу после ареста ахун был помещен в следственный изолятор КНБ Туркменистана, где уже через 3 дня, очевидно, под диктовку следователя, написал документ с характерным заголовком – “Раскаяние”.

“Раскаяние.

Я, Ходжаахмет, сын Оразгылыджа, на основе своих молитв и талисманов допустил большой грех. Мой поступок – большая ошибка, большое преступление. Прошу простить мою вину перед Аллахом, затем с умолением прошу родного Президента простить мою вину.

Х.Оразгылыжов. 10.02.2000 г.”


Опубликованный в газете документ свидетельствует, что арестованный писал текст, не вполне отдавая себе отчет о его содержании. Иначе, например, трудно объяснить, почему религиозный деятель просит простить его “вину перед Аллахом” не самого Всевышнего, а светские власти. Не очень понятно, и в чем состоит “большой грех” ахуна. Возможно, письменное раскаяние, в соответствие с туркменской практикой ведения политически мотивированных уголовных дел, было написано по требованию главы государства и не имело никакой связи с ходом расследования конкретного уголовного дела.

Отсутствие ясности в публичном изложении мотивов ареста ахуна не помешала Ниязову сделать ряд весьма жестких заявлений о его дальнейшей судьбе. Так, в середине февраля туркменское телевидение передало очередное выступление Ниязова, в котором он сказал, что Оразгылыджева надо лишить свободы на 25 лет и “держать в новой тюрьме для особо опасных преступников, которая строится в пустыне Каракум в 55 км к северу от Ашхабада”.

Вскоре после этого в туркменской столице распространились слухи о том, что арестованный ахун покончил жизнь самоубийством в камере СИЗО.

Позднее Ниязов подтвердил, что Оразгылыджеву грозило заключение на срок от 15 до 20 лет.

3 марта 2000 г. опальный ахун был доставлен из тюрьмы на заседание Кабинета Министров, на котором президент подписал указ о введении ссылки как меры уголовного наказания. Официально новая мера наказания была определена как “проживание в определенной местности”, и ее предписывалось применять в отношении лиц, совершивших преступление по ст.181 (злоупотребление должностными полномочиями), 182 (превышение должностных полномочий), 184 (получение взятки) и 229 (присвоение или растрата) УК Туркменистана. Хотя обвинения Оразгылыджеву были предъявлены по другой статье УК, после его повторного покаяния президент решил отправить его в ссылку, как и проворовавшихся чиновников. При этом Ниязов подчеркнул: “Мы прощаем вас… Но если вы еще раз совершите подобное преступление, вам придется отсидеть и за это преступление тоже”.

В тот же день Оразгылыджев и многочисленные члены его семьи были депортированы в Тедженский район. Уже к вечеру дом ахуна на окраине Ашхабада и построенная им мечеть были снесены бульдозером. Пока не известно, уцелела ли мечеть, собственноручно построенная Оразгылыджевым в начале 90-х годов в селе Хан-Кяриз Бахарденского этрапа.

Согласно недавно полученной информации, семья ахуна вынуждена была поселиться в мечети его отца у кладбища села Говкы-Зерен в 20 км от Теджена. Депортированные не могут получить участок для строительства дома, поскольку паспорт главы семьи до сих пор не возвращен КНБ.

Прилетев во второй половине дня 3 марта в Мары, Ниязов в своем выступлении вновь остановился на деле Оразгылыджева. Поставив под сомнение религиозные знания ахуна, он сказал:

“Ходжа Ахмед Оразгылыдж вместе с писателем Атамуратом Атабаевым перевели священный Коран на туркменский язык. Они перевели его с узбекского на туркменский, и в результате он потерял всякий смысл. Я приказал, чтобы весь новый перевод был собран и сожжен. Этот перевод Корана есть зло”.

Это высказывание Ниязова получило широкую известность за рубежом, однако, возможно, в нем содержатся определенные неточности. Так, один из туркменских имамов, просивший не называть его имени, сказал, что президент спутал два перевода Корана на туркменский язык.

Согласно этому источнику, в 1994 году был издан ограниченным тиражом первый перевод Корана на туркменский язык с комментариями, выполненный с узбекского языка писателем из Каракалпакии А.Керимовым при формальном участии главы Союза писателей Туркменистана Атамурада Атабаева. Этот перевод, как считают, был весьма квалифицированным и не содержал смысловых искажений.

В 1995 г. Ходжа Ахметом ахуном был сделан новый перевод (но не с узбекского языка, как утверждал президент). Хотя оба издания были согласованы с муфтиатом, уже в 1996 г. религиозные деятели говорили об отдельных ошибках во втором переводе. Никто, однако, не решался поставить этот вопрос открыто, поскольку издание 1995 года было санкционировано лично президентом Ниязовым, выделившим 200 тыс. долларов на тиражирование 50 тыс. экз. двухтомного перевода Корана. Возможно, из-за недостаточного качества перевода большая часть тиража 1995 года до сих пор оставалась нераспроданной.

Согласно информации Кестоновского института, по вопросу о предстоящем сожжении 40 тысяч экз. туркменского перевода Корана среди мусульман существуют различные точки зрения.

Так, туркменская служба Радио “Свобода” цитирует слова афганского туркмена муллы Абдулкарима, заявившего: “В соответствии с религиозными принципами никто не может сжигать Коран. Перевод Корана может быть неправильным и страницы заменяться, но сожжение запрещено. Любой, кто сжигает Коран, будет осужден и не может считаться мусульманином”. Аналогичной точки зрения придерживаются многие мусульмане внутри Туркменистана.

В то же время Мухаммад Абдель Халеем, профессор арабских и исламских наук в лондонской Школе восточных и африканских наук, сказал 21 марта в телефонном разговоре с представителями Кестоновского института, что, если квалифицированные эксперты сочтут перевод неправильным, в сожжении нет ничего плохого. “Коран – арабский текст. Перевод – это не Коран, а скорее выражение его идей на другом языке. Если перевод неверный, то лучше бросить его в огонь, чем смущать людей”,- подчеркнул он.

Руководители туркменского муфтиата по понятным причинам избегают давать какие-либо комментарии в связи с происходящим. Однако в неофициальном порядке представители исламского духовенства Туркменистана говорят о том, что проблема не в качестве перевода Оразгылыджева, а в том, что высокопоставленные чиновники и лично глава государства все чаще вмешиваются в религиозные вопросы, в которых они абсолютно некомпетентны. Яркий пример такого вмешательства президент Ниязов продемонстрировал 10 января 2000 года, когда, выступая на совещании, посвященном вопросам туркменского языка, неожиданно потребовал от туркменских мусульман отказаться от использования Хадисов, ссылаясь на то, что их тексты – “не канонические” и “в них много противоречий”. Между тем для мусульман Хадисы считаются вторым после Корана источником религиозно-правовых норм, несущим в себе значительную часть принципов и идей ислама.

Представитель туркменского духовенства с сожалением отметил, что никто из руководителей туркменских мусульман не нашел в себе мужества хоть как-то отреагировать на это абсурдное с точки зрения мусульман заявление главы государства.

Случай с Оразгылыджевым может служить наглядным опровержением весьма распространенного за рубежом мнения, согласно которому туркменские власти, осуществляя гонения на протестантов и представителей нетрадиционных конфессий, никак не ограничивают деятельность мусульманского духовенства.

Более внимательный анализ показывает, что мусульмане также нередко сталкиваются с ограничениями, вводимыми государственными органами. Как известно, в 1997 году не прошли перерегистрацию более половины действующих в стране мечетей. На протяжении ряда лет были закрыты почти все мусульманские учебные заведения (последний известный случай – закрытие крупного медресе в г.Чарджоу в июне 1999 г.) и введены жесткие ограничения на религиозную учебу при мечетях, затронувшие тысячи мусульман. По свидетельству верующих, с середины 90-х годов практически прекращен ввоз в страну исламской религиозной литературы. Впрочем, действующие деспотическими методами власти пока не встречали открытого проявления недовольства со стороны верующих.

Не исключено, что, разделавшись с протестантами, туркменские власти попытаются провести чистку и среди мусульманского духовенства. Несмотря на то, что в последние годы КНБ активно внедряет агентуру в мусульманскую среду, на юге Туркменистана постепенно усиливается влияние т.н. “ваххабитов” и противостоящих им суфийских тарикатов. В сентябре 1996 г. в одном из пунктов итогового постановления Народного Совета Туркменистана впервые была открыто выражена озабоченность разногласиями среди мусульман, “наносящими ущерб нашему единству и сплоченности”, и констатировалась “необходимость принятия мер к нарушителям порядка”. Позднее подобные выражения озабоченности демонстрировались президентом неоднократно.

Недоверие к исламским структурам со стороны правоохранительных органов, вероятно, усилилось после того, как в прошлом году при содействии спецслужб Узбекистана были выявлены подпольные структуры исламских радикалов на севере Туркменистана, который использовался узбекской исламской оппозицией в качестве одной из перевалочных баз. В сентябре 1999 г. во время попытки задержания в Ташаузе связанного с Узбекистаном исламского радикала последний подорвал себя гранатой на одной из центральных улиц города.

Лояльность официального духовенства также не всегда является бесспорной. Как отмечают местные наблюдатели, многие имамы молчаливо игнорируют официальное предписание произносить после каждого намаза клятву на верность Родине и Президенту, что встречает солидарную поддержку со стороны верующих

3 марта Ниязов впервые выразил недовольство деятельностью муфтиата и сообщил о недавнем смещении главного имама Марыйского велаята, обвиненного в совершении хозяйственных преступлений (незаконной продаже имущества мечетей и др.). Марыйская область является одним из наиболее религиозных районов Туркменистана. Даже если отставка имама не имела идеологической подоплеки, это – важный прецедент, поскольку, начиная с 1992 г., неизвестны какие-либо другие случаи отставки высокопоставленных исламских духовных лиц.

Не исключено, что из мечетей будут изгнаны и некоторые другие имамы, поскольку в цитировавшемся выше выступлении президента содержалось упоминание об “увеличение числа нарушений среди религиозных деятелей”. В настоящее время в Туркменистане продолжают действовать десятки лишенных регистрации мечетей, на функционирование которых местные власти пока нередко смотрят сквозь пальцы. Но, как полагают пессимисты, ситуация может измениться достаточно быстро. Возможно, что разрушение мечети Ходжа Ахмета ахкна в Ашхабаде – лишь первый шаг в борьбе властей с незарегистрированными мусульманскими общинами.

Новые комментарии     Комментировать Рейтинг 0

Рекомендуем так же почитать:
Путин смог дважды переиграть Запад
ЕС отрицает, что ввел санкции против России под давлением США
Баку попадёт в сферу влияния США, откуда ему не будет выхода в ближайшие 300 лет
Противоборство США и России: геополитическое измерение
Троянские исламисты. Зачем американцы бомбят тех, кого сами раскормили
Обама стал "международным Паниковским"
Как англосаксы планируют кинуть Германию с Евросоюзом
"США отхлестали Европу по имиджу"
НАТО в эпоху триумфализма России
Как американцам достался русский Форт-Росс в Калифорнии
         Яндекс.Метрика Пользовательское соглашение
© 2009-2010 LoGRoSS Labs